Сижу, перечитываю «Государство» Платона. Восьмая книга… тот самый фрагмент про удовольствие и страдание, который почему-то каждый раз цепляет за живое.
Платон размышляет о странной вещи: подлинное удовольствие — это ведь совсем не то же самое, что простое прекращение страданий. Помните это состояние, когда хвораешь? Кажется, нет на свете ничего прекраснее, чем просто быть здоровым. А как только здоровье возвращается — мы тут же об этом забываем. Покой становится счастьем, только если сопоставлять его с болью. Без этого контраста — не чувствуешь.
Читаю и, конечно, думаю о группе. О том, что эти мысли не умирают. Просто каждая эпоха переводит их на свой язык.
Платон, ещё до нашей эры, уже различал удовольствия «мнимые» и «подлинные». Мнимые — это просто уход от страдания, передышка. Подлинные — движение души к чему-то большему. Через две с лишним тысячи лет Фрейд будет искать слова для того же самого, только на языке влечений. Есть вечные темы, которые не умирают. И вечные вопросы, на которые нет окончательных ответов.
Один из них — о ценности того, что даётся через боль и напряжение.
Я вижу это в каждой группе. Как ценность сплочённости по-настоящему открывается только после конфликта. Как доверие становится живым и настоящим, только когда кто-то рискнул — и не был отвергнут. Как тишина в кругу вдруг ощущается как дар — после бури, где все кричали, плакали, хотели уйти… и остались.
В группах, которые я веду, участники начинают ценить безопасность не когда всё гладко. А когда случается трещина — и они вдруг видят: ткань выдержала. Не порвалась. Оказывается, можно злиться, ошибаться, сомневаться в себе и в других — и тебя всё равно продолжают держать. Вот тогда и приходит то самое облегчение. И благодарность. И тихое «как хорошо, что мы есть друг у друга».
Здоровье ценится после болезни. Покой — после бури. Сплочённость — после напряжения, которое группа смогла пройти вместе.
Наверное, это и есть то самое подлинное, а не мнимое удовольствие в группе. Не когда нет проблем. А когда проблемы проживаются вместе — и оказывается, что выдержать их можно. Что мы справляемся. Что «после бури» — это не возврат к прежнему, а что-то совсем новое. Живое. Настоящее.
А вы замечали такое? В группе, в семье, в дружбе — когда ценность чего-то открывалась вам только через его временное отсутствие или через совместное преодоление?