Меня иногда спрашивают — коллеги, студенты, друзья: «Как ты все успеваешь? Несколько терапевтических групп очно, супервизионная, учебные потоки, программа переподготовки, институт, ассоциация, диссертация, преподавание. Плюс три раза в неделю сам на кушетке, пятый год в клиентской группе. Семья. Дети. Жизнь. Когда ты живешь-то вообще?»
Раньше я пытался объяснять. Про тайм-менеджмент, про приоритеты, про то, что надо вовремя ложиться спать. А потом перестал. Потому что ответ на самом деле простой и неудобный одновременно.
Я не успеваю жить отдельно от этого. Я живу внутри этого. И люблю. Не в романтическом смысле, а в том самом, про который редко говорят вслух. Люблю свое дело так, что оно перестало быть отдельной частью жизни. Оно стало самой жизнью.
Ирвин Ялом однажды написал: «Я не могу представить лучшего способа провести свою жизнь, чем в роли психотерапевта».
Я читал эти слова еще студентом и тогда не до конца их понял.
А теперь понимаю. Потому что чувствую то же самое. Не потому что профессия легкая или благодарная. А потому что она — моя. И любить то, что ты делаешь, — это не про удовольствие. Это про то, что даже в самые трудные моменты ты не хочешь быть нигде больше.
Но в нашей профессии есть один секрет, о котором почти не говорят. Невозможно вести группы, если ты не любишь вести группы. Это не ремесло. Это не набор техник. Группа — она живая. Она дышит, сопротивляется, проверяет, скучает, взрывается. И если ты не любишь её — ты не выдержишь. Она тебя выпьет. Потому что группа требует всего. Не части внимания. Не роли. А тебя настоящего — уязвимого, живого, иногда уставшего до предела, но всё равно здесь.
Меня держит не дисциплина. Меня держит любовь к тому, что происходит в кругу. К тому моменту, когда человек, который полгода молчал, вдруг говорит: «Мне страшно». К той секунде, когда после трудного конфликта кто-то выдыхает: «Я злюсь, но я остаюсь». К тишине, в которой рождается что-то новое. К людям, которые приходят сломленными и начинают по крупицам собирать себя — не в одиночку, а вместе.
Ради этого я и лежу на кушетке три раза в неделю. Потому что невозможно вести других, не проходя свой путь. Ради этого я пятый год в группе самопознания. Потому что если я перестану быть клиентом, я перестану быть терапевтом. Ради этого я учусь, пишу, читаю, спорю с коллегами на супервизиях. Потому что нельзя любить профессию и не расти в ней.
Да, я устаю. Иногда так, что после последней группы сижу в пустом кабинете и просто смотрю в стену. Но даже в этой усталости нет желания сбежать. Есть только тихая благодарность. И предвкушение следующей встречи.
Потому что, когда ты любишь то, что делаешь, граница между «работать» и «жить» исчезает. Ты просто живешь. Иногда на пределе. Но по-настоящему.
А что для вас — любовь к своему делу? И бывало ли, что она держала вас, когда всё остальное рушилось?